Дети в интернете — 4 главных опасности и как от них защититься

По статистике большинство детей дружат в интернете с незнакомцами, указывают в интернете личные данные и скрывают от родителей часть своей виртуальной жизни. Мария Наместникова, эксперт «Лаборатории Касперского» по детской онлайн-безопасности, рассказала «Правмиру» о том, чего следует опасаться в интернете и как защитить своего ребенка.
Дети в интернете: 4 главных опасности и как от них защититься

По исследованиям «Лаборатории Касперского», на вопрос «Волнуетесь ли вы, что интернет окажет негативное влияние на ваших детей?» 95% родителей отвечают: «Волнуемся». Если же спросить: «Что вы делаете, чтобы обезопасить детей?», то выясняется, что большинство ничего не делают, только волнуются.

А также 58% детей сообщают, что они что-то скрывают от родителей из того, что делают в интернете – заходят на нужные им сайты через анонимайзеры, тор-браузеры, но чаще всего просто выходят в интернет тогда, когда родителей нет дома.

Чего боятся родители в интернете?

59% родителей боятся негативного влияния интернета на здоровье (зрение, осанка);

54% опасаются интернет-зависимости, потому что СМИ любят тиражировать истории про детей с интернет-зависимостью – когда ребенку запретили интернет и он сделал что-то ужасное;

53% родителей боятся, что ребенок увидит в интернете нежелательный контент, причем, как правило, под нежелательным контентом имеется в виду порнография, на втором месте – сцены насилия, и на третьем с весны прошлого года – группы смерти;

44% боятся общения с незнакомыми;

36% боятся того, что общение с незнакомцами в Cети перейдет в реальную жизнь.

1. Утрата денег

Первый вид опасностей – те, которые связаны с кражей денег.

Фишинг – это выманивание паролей от различных сервисов, в том числе личных страниц во «ВКонтакте» или Steam, чем дети-подростки обычно очень дорожат. Их крадут, чтобы получить доступ к персональной информации, чтобы делать спам-рассылки, чтобы продолжать использовать – например, аккаунты игровой платформы Steam, где распространяются игры и есть своя социальная сеть.

Steam – это рекордсмен по числу онлайн-пользователей, их там больше, чем даже в YouTube. Поскольку участники покупают игры на свой аккаунт, «развивают» своих персонажей в многопользовательских онлайн-играх, «заливают» туда деньги и время, эти аккаунты могут достаточно дорого стоить – страничка с 1000 наигранных часов в какую-нибудь популярную многопользовательскую игру с очень развитым персонажем продастся на черном рынке за весьма неплохие деньги.

Еще одна техническая опасность – вредоносный код: например, пользователь перешел по какой-то ссылке, и компьютер заблокировался, и теперь пользователь видит только сообщение «Заплатите деньги туда-то, и компьютер разблокируется». Причем гарантии, что он разблокируется после оплаты, к сожалению, нет. Есть и другой вредоносный код: тот, что незаметно работает на компьютере, отправляя злоумышленникам те же логины/пароли или данные платежных карт.

Обычное мошенничество – в интернете встречается так же часто, как и в реальной жизни.

Определенную опасность для семейного бюджета представляют также и онлайн-игры – в них часто есть встроенные внутренние покупки. Чтобы обезопасить себя от этих трат, убедитесь, что ребенок не может тратить деньги с вашей карточки, привязанной к онлайн-игре, в том числе и если он зайдет в вашу игру.

Одна английская девочка четырех лет, играя, пока папа варил макароны, потратила больше 1000 фунтов, причем ругать ее было за это бесполезно: она просто играла и даже не знала, что тратит деньги, нажимая на «да» и «купить».

2. Зависимость

Интернет-зависимость чаще всего ассоциируется с играми, и родители, когда говорят о зависимости, имеют в виду прежде всего именно ее.

Зависимость – это болезнь, к ней следует так и относиться, и если ребенок ради игры начинает отказываться от еды, от сна, и тем более если проявляет агрессию, когда ему не дают играть, то надо идти к специалисту.

3. Нежелательное содержание

Помимо порнографии, которая безусловно лидирует в списке того, что родители не хотели бы, чтобы видели их дети, в незащищенном интернете можно увидеть массу других нежелательных вещей.

На сайтах новостей достаточно часто появляются фотографии и видеозаписи с мест катастроф, где можно видеть сцены убийства, насилия, аварии, теракты и их последствия. Более того, такие иллюстрации могут оказаться в самых неожиданных местах – например, на безобидном на вид сайте-агрегаторе смешных (!) картинок.

При попытке поиска наркотиков через поисковые системы можно обнаружить на первой же странице результатов не рассказ о последствиях их приема, а контакты продавцов, причем, возможно, сами сайты заблокированы Роскомнадзором и зайти на них нельзя, но контакты могут быть видны на странице поисковых результатов.

Помимо этого, безусловно нежелательным для ребенка контентом является все, что относится к самоубийствам и способам их осуществления, а родителям девочек следует обратить особое внимание на интерес дочерей к картинкам с анорексичными моделями – часто они распространяются как образец для подражания, и из-за этой пропаганды, особенно если она исходит от подруг, девочки начинают терзать себя диетами и отказываются от еды.

4. Незнакомцы

На занятиях я объясняю подросткам – а они этому обычно очень удивляются, – что у взрослых, как правило, нет первоочередной цели пообщаться, в отличие от подростков, которые идут в интернет в основном за этим.

У нормального взрослого человека нет безудержного желания общаться с незнакомыми детьми, добавлять их в друзья, начинать с ними интенсивную коммуникацию, и, как правило, если взрослый человек приходит к незнакомому подростку, значит, ему наверняка что-то от него нужно.

По нашим исследованиям, 90% московских школьников получают в интернете предложение о дружбе от незнакомых людей, и 53% их принимают. Разговаривая об этом с детьми, я привожу такой пример: к тебе на улице подходит молодой человек лет тридцати пяти, называет тебя по имени и говорит: «Аня, давай дружить!» Большинство, конечно, отвечают, что они убегут. Однако когда то же самое происходит в сети, они совершенно спокойно начинают с этим человеком общаться.

Проблема состоит в том, что многие подростки чрезвычайно доверчивы, и незнакомец, который с какой-то целью хочет «подружиться» с ребенком, может за считанные недели в его глазах стать самым близким его человеком, единственным, кто его понимает и так далее. Достигается это с помощью манипулятивных техник и самых простых приемов, вплоть до активного слушания, когда ребенок что-то рассказывает собеседнику, собеседник повторяет это своими словами, и ребенок думает: о, он меня понимает, как никто! (Кстати, попытка втереться в доверие ребенка с тем, чтобы в дальнейшем его как-то использовать, называется онлайн-грумминг.)

Ребенок начинает относиться к этому человеку как к действительно близкому и заслуживающему того, чтобы с ним делились и самой интимной информацией, и контактными данными, и фотографиями, не предназначенными для чужих глаз.

Кстати, несмотря на то, что большинство родителей думает: ладно, пусть общается с кем угодно в интернете, он же умный и на личную встречу не пойдет, 55% детей по нашим опросам положительно отвечают на вопрос «Принимаете ли вы приглашения дружить от незнакомых людей» и 45% из них готовы встречаться лично, а многие пишут в анкете: «А я уже встречался!»

Более или менее безопасная встреча – это когда встречаются целой группой с форума по интересам или из игры – например, командой игроков в танки (пять человек) или даже целой гильдией (тридцать, пятьдесят человек). Встретились, посмотрели друг на друга, убедились, что это реальные люди, соответствующие заявленному возрасту и полу.

Проверка IP-адреса, геопривязки фотографий и прочего – это занятие для профессионалов из, скажем, МВД или ФСБ, в домашних условиях получить достоверную информацию в результате такого «расследования» сложно.

Безусловно, незнакомец может действительно оказаться ровесником ребенка, который просто хочет общаться по причине сходства интересов, потому что понравилась фотография и т.д., но, поскольку достоверно установить это нельзя, ребенок должен понимать, что там, где размещается его персональная информация, он должен к каждому относиться с недоверием.

Cовременные педофилы далеко не всегда хотят лично встретиться с ребенком, сегодня они гораздо чаще хотят получить от него порнографический контент – фотографии интимного содержания, это называется секстинг.

Для этого ребенка могут обманывать, называясь модельным агентством (девочки часто легко верят в такие истории) или втираясь в доверие и влюбляя его в себя, уговаривать, ссылаясь на его знакомых («Твои друзья давно все прислали»), а потом шантажировать, чтобы получить еще («Я твое фото покажу маме, разошлю твоим одноклассникам»), запугивать. Передача таких фотографий – это совершенно не безобидно, потому что может дойти до вовлечения ребенка в порно-индустрию.

Кстати, представители МВД говорят, что, как правило, у одного педофила «в разработке» одновременно может быть от 10 до 30 детей.

Но истории, когда конечная цель – личная встреча, тоже бывают. В Америке был случай, когда педофил два года (!) выстраивал отношения по переписке с девушкой, у них была виртуальная любовь, прежде чем он предложил встретиться. В результате он оказался мало того, что гораздо старше заявленного возраста, но и к тому же не один, и девушку сначала насиловали, а потом должны были убить, и ее спасло чудо: этот дом был под наблюдением у ФБР, и они как раз планировали операцию по его захвату, так что ей просто повезло. Теперь она ездит по школам и рассказывает свою историю, предостерегая подростков.

Наркоторговцы. Изначально преследуют ту же цель, что и педофилы – войти в доверие, поэтому точно так же могут долго общаться с ребенком, устанавливая контакт, могут представиться сверстником и ждать подходящего момента. Подходящий момент – это когда у ребенка возникает проблемная ситуация, о которой его «друг»-наркоторговец от него же и узнает, потому что ведь они друзья: ребенок поругался с родителями, поссорился с друзьями, у него проблемы с девушкой, ему плохо, он страдает, и «друг» тут как тут: готов помочь, пожалеть, подсказать, а заодно у него есть классное лекарство от всех печалей.

Секты. Если раньше у метро стояла женщина или парень, которые пытались поймать прохожего за рукав и в течение минуты поговорить с ним о Боге, то теперь этих людей там нет – они все в интернете. И подростки – важная для них аудитория. Действуют они по той же схеме: давай дружить, я пообщаюсь с тобой несколько месяцев, стану твоим лучшим другом, а потом, когда тебе станет плохо, я поговорю с тобой о Боге, и ты будешь со мной в одной секте. Кстати, увести ребенка в секту может и ровесник, который сам состоит в секте, но не ставил своей задачей вовлечение в нее ребенка – он просто с ним общался.

Кибербуллинг. Буллинг – достаточно новый для нас термин, означающий хорошо знакомое явление – травлю. Кибербуллинг – это травля в интернете. Травля существует столько, сколько существует школа. В основном это делают знакомые люди, но может возникнуть ситуация, когда ребенка травят в интернете, и тут к нему в друзья стучится симпатичный ровесник, начинает с ним дружить, ребенок рассказывает ему какие-то достаточно личные вещи про себя, а в результате оказывается, что этот «симпатичный ровесник» – один из тех, кто травит его в параллельной ветке, и эта информация используется против него.

Кстати, кибербуллинг более опасен, чем травля в реальном мире, потому что, во-первых, он незаметен для учителей и родителей (в отличие от травли в школе), и во-вторых, потому что ребенок уходит из школы и отдыхает от травли, а кибербуллинг может происходить круглосуточно.

«Синие киты». У меня большие претензии к СМИ из-за этой истории. Да, действительно были суицидные группы, и знали про них, условно говоря, несколько десятков подростков, которые были в этих группах. После того как об этом написали, все впали в истерику, все дети-подростки об этом узнали, и теперь меня в каждой детской аудитории спрашивают: «Что вы думаете про «синих китов»?» Слава Богу, этой осенью все это наконец пошло на спад.

История с «синими китами» во многом тоже, во-первых, об общении с незнакомцами в Сети, а во-вторых, об открытости персональных данных. Читая рассказы тех, кто имел к этому отношение, можно часто видеть, как «кураторы» говорили: если ты не сделаешь то-то и то-то, мы убьем твою семью – и при этом упоминали, как зовут родителей, где они работают и так далее, но в этом нет ничего таинственного: всю информацию они брали из тех же соцсетей, где в статусе ребенка обозначено, кто его мама, а в статусе мамы – вся информация о месте ее работы, а доступ к персональной информации дети давали сами, добавляя к себе в друзья незнакомых людей.

Конечно, никто никого не убивал, но это были очень эффективные «страшилки» за счет того, что в них было очень много персональных данных.

Сколько детей реально совершили попытку суицида из-за «синих китов», никто точно не знает, потому что предъявляемые статистики противоречивы и не дают представления об истинных мотивах детей. Мы, исследователи интернета, со своей стороны можем только сказать, что эта наша история настолько громко прозвучала, что распространилась по всему миру.

Источник ➝